Вырица.
Люди и Безлюдные пространства
Вырица — это не просто посёлок, а настоящее волшебство. Каким-то непостижимым образом исторические и современные постройки уживаются здесь со сказочной природой. Никогда не знаешь, что ждёт тебя за поворотом. Вдруг за углом спрятался дореволюционный домик? А вдруг с непримечательного моста открывается вид, достойный десятка этюдов лучшего художника? Сегодня мы отправимся на поиски Безлюдных пространств, о которых в конце XX века подробно рассказал писатель Владислав Крапивин. Это обширные территории, покинутые людьми и отторгающие всякое зло. Но душа не покидает такие места, она ждёт и отдыхает. Безлюдные пространства находятся как бы сразу в нескольких измерениях и впускают на свою территорию только достойных — тех, кто готов искать и видеть чудеса.
Вырица — это не просто посёлок, а настоящее волшебство. Каким-то неведомым образом исторические и современные строения уживаются здесь со сказочной природой. Никогда не знаешь, что ждёт за поворотом. Вдруг за углом спрятался дореволюционный домик? А вдруг с неприглядного моста открывается вид, заслуживающий десятка этюдов лучшего художника? Сегодня мы поищем здесь Безлюдные пространства, о которых в конце XX века подробно поведал писатель Владислав Крапивин. Это обширные территории, брошенные людьми и отторгающие всякое зло. Но душа не покидает такие места, она ждёт и отдыхает. Безлюдные пространства находятся как бы сразу в нескольких измерениях одновременно и пускают на свою территорию только достойных — тех, кто готов искать и видеть чудеса.
Но сначала немного вводных. Вырица — посёлок городского типа, расположенный к югу от Санкт-Петербурга на берегах реки Оредеж. В годы Второй мировой войны Вырица оказалась в немецкой оккупации, на её территории фашисты построили детский концлагерь, а уже во второй половине XX века Вырица стала популярным курортом Ленинградской области c несколькими пионерскими лагерями.
Самое время отправляться на поиски.
Но сначала немного вводных. Вырица — посёлок городского типа, расположенный к югу от Санкт-Петербурга на берегах реки Оредеж. В годы Второй мировой войны Вырица оказалась в немецкой оккупации, на её территории фашисты построили детский концлагерь, а уже во второй половине XX века Вырица стала популярным курортом Ленинградской области c несколькими пионерскими лагерями.
Самое время отправляться на поиски.

Речные места

Красавец Оредеж… Эта река протекает через весь посёлок и создаёт невероятное разнообразие пейзажей. А почему бы не погулять по самым живописным местам?

Шудибиль — главный вырицкий пляж, который чаще называют «Золотым». Тут часто отдыхают семьями, купаются. Вода здесь мирная, течение слабое, особенно в искусственно созданном кармане. Отсюда открывается красивейший вид на реку, которая делает в этом месте поворот, создавая ощущение простора. Но главная особенность этой локации — деревья. Удивительные «ходульные» сосны будто вот-вот зашагают на оголённых корнях.
Красавец Оредеж… Эта река протекает через весь посёлок и создаёт невероятное разнообразие пейзажей. А почему бы не погулять по самым живописным местам?

Шудибиль — главный вырицкий пляж, который чаще называют «Золотым». Тут часто отдыхают семьями, купаются. Вода здесь мирная, течение слабое, особенно в искусственно созданном кармане. Отсюда открывается красивейший вид на реку, которая делает в этом месте поворот, создавая ощущение простора. Но главная особенность этой локации — деревья. Удивительные «ходульные» сосны будто вот-вот зашагают на оголённых корнях.
Совершенно другое впечатление производит Вырицкая ГЭС, шумная и мощная. Само здание заброшено с 1970-х годов, сейчас плотина используется как пешеходный мост. Она же делит реку на две части: широкую и узкую. Они отличаются скоростью течения и рельефом берегов: узкая часть Оредежа бурливая, с крутыми берегами. В этом месте летом всегда людно. Тут же можно сделать фантастические снимки на закате.
Совершенно другое впечатление производит Вырицкая ГЭС, шумная и мощная. Само здание заброшено с 1970-х годов, сейчас плотина используется как пешеходный мост. Она же делит реку на две части: широкую и узкую. Они отличаются скоростью течения и рельефом берегов: узкая часть Оредежа бурливая, с крутыми берегами. В этом месте летом всегда людно. Тут же можно сделать фантастические снимки на закате.
А вот абсолютно уникальное по своей атмосфере место: так называемый Красный пляж. Дело в том, что в устье Оредежа выходят на поверхность Девонские пески, которые сформировались более 360 миллионов лет назад. Они имеют красноватый цвет, напоминающий, например, окрас Гранд-Каньона. В Вырице их особенно хорошо видно на «стенах» крутых берегов реки. Но вернёмся на наш пляж. Сам он очень маленький и имеет довольно крутой спуск к воде. Раньше тут можно было заметить плавучую купальню, придающую виду ещё больше уникальности.
А вот абсолютно уникальное по своей атмосфере место: так называемый Красный пляж. Дело в том, что в устье Оредежа выходят на поверхность Девонские пески, которые сформировались более 360 миллионов лет назад. Они имеют красноватый цвет, напоминающий, например, окрас Гранд-Каньона. В Вырице их особенно хорошо видно на «стенах» крутых берегов реки. Но вернёмся на наш пляж. Сам он очень маленький и имеет довольно крутой спуск к воде. Раньше тут можно было заметить плавучую купальню, придающую виду ещё больше уникальности.
И последнее речное место в нашей воображаемой прогулке — пешеходный «Синий мост». Попасть на него легче всего, если пройти между двумя лагерями с Коммунального проспекта. Ещё недавно тут можно было увидеть старую купальню, ржавую и мрачную. Сам мост имеет конструкцию, от одного взгляда на которую так и хочется забраться на верхние перекладины и свесить ноги над рекой. Оттуда можно бесконечно глядеть вниз: там, почти у поверхности воды, развеваются, гипнотизируя, зелёные ленты водорослей. Здесь царит умиротворение. Его создаёт журчание реки, само безлюдье и осознание, что когда-то здесь веселились советские дети, а теперь и мост, и купальня лишь ржавеют.
И последнее речное место в нашей воображаемой прогулке — пешеходный «Синий мост». Попасть на него легче всего, если пройти между двумя лагерями с Коммунального проспекта. Ещё недавно тут можно было увидеть старую купальню, ржавую и мрачную. Сам мост имеет конструкцию, от одного взгляда на которую так и хочется забраться на верхние перекладины и свесить ноги над рекой. Оттуда можно бесконечно глядеть вниз: там, почти у поверхности воды, развеваются, гипнотизируя, зелёные ленты водорослей. Здесь царит умиротворение. Его создаёт журчание реки, само безлюдье и осознание, что когда-то здесь веселились советские дети, а теперь и мост, и купальня лишь ржавеют.

«Домики»

Особое внимание хочется уделить зданию Общества Святой Трезвости Доброго Братца. Это потрясающий голубой терем с башенкой, белыми резными наличниками на окнах и несколькими балкончиками. Во дворе возвышается башня, гармонично сочетающаяся с основным зданием. А ещё на территории есть очень ухоженный сад с плодовыми деревьями и грядками, созданный силами прихожан. Терем как будто сошёл с иллюстраций детской сказки. Он придаёт ощущение радости и гармонии, несмотря на свою очевидную несимметричность, а может быть, и благодаря ей. 
Особое внимание хочется уделить зданию Общества Святой Трезвости Доброго Братца. Это потрясающий голубой терем с башенкой, белыми резными наличниками на окнах и несколькими балкончиками. Во дворе возвышается башня, гармонично сочетающаяся с основным зданием. А ещё на территории есть очень ухоженный сад с плодовыми деревьями и грядками, созданный силами прихожан. Терем как будто сошёл с иллюстраций детской сказки. Он придаёт ощущение радости и гармонии, несмотря на свою очевидную несимметричность, а может быть, и благодаря ей. 
О других прекрасных дачах конца XIX и начала XX вв. тоже очень мало известно. Одно можно сказать точно: их много. Иногда изобретательность и уникальность конструкций завораживают: нет ни одной пары одинаковых зданий. И всё же количество исторических дач естественным образом уменьшается. А иногда можно наблюдать настоящие шедевры архитектуры в ужасающем, полуразрушенном состоянии. Хорошо, что мы всё ещё можем насладиться этой увядающей красотой. Многие из этих домов до революции были построены влиятельными, богатыми дворянами. А позже они стали играть другие роли: одни стали жильём простых сельчан, а другие имеют административную роль. Так, два прекрасных дома, принадлежавших М. Я. Бумагину, теперь — части детских санаториев, а ещё один, самый большой — почта.
О других прекрасных дачах конца XIX и начала XX вв. тоже очень мало известно. Одно можно сказать точно: их много. Иногда изобретательность и уникальность конструкций завораживают: нет ни одной пары одинаковых зданий. И всё же количество исторических дач естественным образом уменьшается. А иногда можно наблюдать настоящие шедевры архитектуры в ужасающем, полуразрушенном состоянии. Хорошо, что мы всё ещё можем насладиться этой увядающей красотой. Многие из этих домов до революции были построены влиятельными, богатыми дворянами. А позже они стали играть другие роли: одни стали жильём простых сельчан, а другие имеют административную роль. Так, два прекрасных дома, принадлежавших М. Я. Бумагину, теперь — части детских санаториев, а ещё один, самый большой — почта.
Теперь можно было бы рассказать о двух вырицких церквях, которые определённо заслуживают внимания. Но мне бы хотелось рассказать о двух кварталах, где застройка… панельная. Казалось бы, что тут показывать. Но из-за того, что эти пятиэтажки окружены густой зеленью, из-за того, что их совсем немного, они не гнетут, как в городе, а наоборот, создают ощущение домашнего уюта. Один из этих районов — Квартал № 29, а другой — деревня Мины. В каждом не больше десяти панелек, оба совсем близко к реке. В солнечный день лучик, скакнувший от стекла в глаз смотрящего, не может не пробудить глубинные воспоминания, не успокоить, не ободрить. А эта водонапорная башня, кажется, стоит на пересечении множества пространств, как гвоздь удерживает их вместе. Иначе не описать это ощущение.
Теперь можно было бы рассказать о двух вырицких церквях, которые определённо заслуживают внимания. Но мне бы хотелось рассказать о двух кварталах, где застройка… панельная. Казалось бы, что тут показывать. Но из-за того, что эти пятиэтажки окружены густой зеленью, из-за того, что их совсем немного, они не гнетут, как в городе, а наоборот, создают ощущение домашнего уюта. Один из этих районов — Квартал № 29, а другой — деревня Мины. В каждом не больше десяти панелек, оба совсем близко к реке. В солнечный день лучик, скакнувший от стекла в глаз смотрящего, не может не пробудить глубинные воспоминания, не успокоить, не ободрить. А эта водонапорная башня, кажется, стоит на пересечении множества пространств, как гвоздь удерживает их вместе. Иначе не описать это ощущение.
Где же ещё искать Безлюдные пространства, если не на заброшках? 

В южной части посёлка можно наткнуться на прекрасную дореволюционную дачу, построенную примерно в 1910-м братьями Дюфур. Раньше это был роскошный особняк с прудом, а теперь о былом величии напоминает только невероятный экстерьер и фрагменты лепнины на потолке внутри. В советские годы в здании дачи обосновался детский лагерь, после чего «Французская дача» пришла в запустение. В 2005 году новые владельцы планировали отремонтировать дом, но этому не было суждено сбыться. А теперь чёрные окна прожорливо глядят на каждого прохожего, как пустые глаза покойника, жутко и безмолвно…
Где же ещё искать Безлюдные пространства, если не на заброшках? 

В южной части посёлка можно наткнуться на прекрасную дореволюционную дачу, построенную примерно в 1910-м братьями Дюфур. Раньше это был роскошный особняк с прудом, а теперь о былом величии напоминает только невероятный экстерьер и фрагменты лепнины на потолке внутри. В советские годы в здании дачи обосновался детский лагерь, после чего «Французская дача» пришла в запустение. В 2005 году новые владельцы планировали отремонтировать дом, но этому не было суждено сбыться. А теперь чёрные окна прожорливо глядят на каждого прохожего, как пустые глаза покойника, жутко и безмолвно…

Двое на рельсах

Железная дорога. Скольких великих творцов вдохновили внушительные образы поездов, переездов и мостов — не счесть. От Льва Толстого и Николая Некрасова до Джоан Роулинг и Макото Синкая. Станция Вырица была построена в 1904 году как часть Царскосельской железной дороги. Сейчас большинство поездов, проходящих здесь, — пригородные электрички. Идут они с Витебского вокзала Санкт-Петербурга до посёлка Оредеж или до станции Посёлок. Развилка маршрутов именно здесь — на станции Вырица.
Железная дорога. Скольких великих творцов вдохновили внушительные образы поездов, переездов и мостов — не счесть. От Льва Толстого и Николая Некрасова до Джоан Роулинг и Макото Синкая. Станция Вырица была построена в 1904 году как часть Царскосельской железной дороги. Сейчас большинство поездов, проходящих здесь, — пригородные электрички. Идут они с Витебского вокзала Санкт-Петербурга до посёлка Оредеж или до станции Посёлок. Развилка маршрутов именно здесь — на станции Вырица.
И как же прекрасны некоторые места, через которые пролегают рельсы. Взять хотя бы железнодорожный мост между Михайловкой и Вырицей. Это массивная, монструозная постройка. К слову, отсюда тоже открывается прекрасный вид на реку. Мост выглядит зловеще и очень прочно, будто это не просто переправа, а важная связка более масштабной, неосязаемой структуры.
И как же прекрасны некоторые места, через которые пролегают рельсы. Взять хотя бы железнодорожный мост между Михайловкой и Вырицей. Это массивная, монструозная постройка. К слову, отсюда тоже открывается прекрасный вид на реку. Мост выглядит зловеще и очень прочно, будто это не просто переправа, а важная связка более масштабной, неосязаемой структуры.
Если пойдёте вдоль рельсов от Вырицы к Посёлку, вы получите колоссальное удовольствие. Только представьте: августовский вечер, темнеет. Впереди — бесконечный коридор из деревьев, кругом тишина, только далёкий лай собак и тихий стрёкот насекомых. В голове мысли о жизни, дружбе и любви, и все они хорошие… На путях почти слышно шёпот звёзд и кажется, будто эта дорога бесконечна.
Если пойдёте вдоль рельсов от Вырицы к Посёлку, вы получите колоссальное удовольствие. Только представьте: августовский вечер, темнеет. Впереди — бесконечный коридор из деревьев, кругом тишина, только далёкий лай собак и тихий стрёкот насекомых. В голове мысли о жизни, дружбе и любви, и все они хорошие… На путях почти слышно шёпот звёзд и кажется, будто эта дорога бесконечна.

Лужайки, где пляшут скворечники

Пришло время поискать в Вырице самые настоящие Безлюдные пространства в их ярчайшем проявлении: в виде полей, лужаек и пустырей, которые одним своим видом демонстрируют отторжение всякого зла.

Первое такое пространство — долина Оредежа недалеко от моста на Почтовой улице. Это небольшое, но атмосферное и просторное место. Особый шарм добавляет козлик, который регулярно пасётся там в траве.
Пришло время поискать в Вырице самые настоящие Безлюдные пространства в их ярчайшем проявлении: в виде полей, лужаек и пустырей, которые одним своим видом демонстрируют отторжение всякого зла.

Первое такое пространство — долина Оредежа недалеко от моста на Почтовой улице. Это небольшое, но атмосферное и просторное место. Особый шарм добавляет козлик, который регулярно пасётся там в траве.
Я уже упоминал деревню Мины. Так вот, одни из красивейших лугов находятся неподалёку. Чтобы оказаться там, нужно пройти по улице Петровка. Надо сказать, временами из-за слякоти это бывает непросто. Но виды окупают и старания, и грязные кроссовки. А чуть ближе к Минам есть обширное пространство, где цветёт иван-чай.
Я уже упоминал деревню Мины. Так вот, одни из красивейших лугов находятся неподалёку. Чтобы оказаться там, нужно пройти по улице Петровка. Надо сказать, временами из-за слякоти это бывает непросто. Но виды окупают и старания, и грязные кроссовки. А чуть ближе к Минам есть обширное пространство, где цветёт иван-чай.
Недалеко от ГЭС есть обширный пустырь, на котором растёт лишь трава и полевые цветы. Выходит, он совсем близко к детскому лагерю, буквально через реку. Тут бывает слышен детский смех. Если попасть сюда на закате в июле, когда все травы зацветают, можно почувствовать магию. Это так обескураживает, что пропадает желание фотографировать, поэтому вам придётся самим приехать сюда, чтобы насладиться этим великолепием. Кажется, стоит поставить сюда голубятню — и тут же неведомо откуда появятся герои «Голубятни на жёлтой поляне».
Недалеко от ГЭС есть обширный пустырь, на котором растёт лишь трава и полевые цветы. Выходит, он совсем близко к детскому лагерю, буквально через реку. Тут бывает слышен детский смех. Если попасть сюда на закате в июле, когда все травы зацветают, можно почувствовать магию. Это так обескураживает, что пропадает желание фотографировать, поэтому вам придётся самим приехать сюда, чтобы насладиться этим великолепием. Кажется, стоит поставить сюда голубятню — и тут же неведомо откуда появятся герои «Голубятни на жёлтой поляне».
Вырица — волшебный посёлок, будто находящийся между двумя мирами, рукотворным и природным. Где, если не в здешних домах, жить призракам прошлого? Вырица имеет огромное значение в моей судьбе. Тут я нашёл двух своих самых близких друзей, тут я взрослел, тут хранятся мои самые добрые воспоминания. 
Хорошей прогулки!
Вырица — волшебный посёлок, будто находящийся между двумя мирами, рукотворным и природным. Где, если не в здешних домах, жить призракам прошлого? Вырица имеет огромное значение в моей судьбе. Тут я нашёл двух своих самых близких друзей, тут я взрослел, тут хранятся мои самые добрые воспоминания. 
Хорошей прогулки!

Источники:

Над материалом работал
Ярослав Иванов

Ещё несколько крутых материалов